Журнал «Наш любимый малыш»

Из жизни оптимистки

Певицу Светлану Лазареву мы знаем давно. Ее появление на сцене и на телевизионном экране было связано с чем-то радостным, живым, настоящим. Она очень обаятельна, всегда улыбается, любит петь веселые песни и верит в то, что все будет хорошо. Ее энергия распространяется всюду: в творчестве, выращивании роз, составлении букетов, кулинарных экспериментах и, конечно, воспитании любимой дочери Наташи.

- Светлана, представляю, каким вы были ребенком...

Я действительно была неугомонной: увлекалась спортом, бальными танцами, играла в драмкружке и в духовом оркестре. Но главным, конечно, всегда оставалась музыка. Училась по классу фортепиано, но еще и в хоре была солисткой. И с самого детства хотела стать только певицей.

- Не учительницей, не врачом?

Дело в том, что мои родители были связаны со сценой. Папа Юрий Иванович – заслуженный работник культуры России, всю жизнь работал директором Дворца культуры. До сих пор он руководит духовым оркестром в родном городе. Мама Жанна Васильевна всегда была рядом с ним, в качестве художественного руководителя. Так что я все детство провела рядом со сценой, с артистами.

- А музыкальные пристрастия вам прививали тоже родители?

Папа воспитывал меня на джазовой музыке. Например, приносил пластинку Эллы Фитцджеральд и говорил, что я смогу быть певицей, если спою не хуже. Потом приносил, например, Армстронга... А в 12 лет меня выбрали для участия в программе «Шире круг», где я услышала в свой адрес слова «девочка очень талантлива». Тогда и решила окончательно, что буду профессиональной певицей.

- И как это случилось?

После окончания школы я приехала в Москву (а родом я из Челябинской области, из маленького города Верхний Уфалей) и поступила в ГИТИС на факультет режиссера эстрады и массовых представлений. А кроме того, пришла в филармонию и сказала, что умею петь и хочу работать. Когда же мне предложили что-нибудь спеть, я, не сходя с места, исполнила джазовую композицию Эллы Фитцджеральд. Так в 17 лет я оказалась в популярном тогда ансамбле «Синяя птица», где проработала семь лет. Поскольку я была младше всех, то относились ко мне как к младшей сестренке: заботились, оберегали, воспитывали понемногу. И уже потом, почувствовав уверенность в себе, приобретя опыт, я стала выступать в качестве сольной певицы.

- Получается, вы попали в мир шоу-бизнеса очень рано. Не повлияло ли это на вашу личную жизнь, на создание семьи?

Вскоре после окончания Гиттиса я вышла замуж за Симона Осиашвили, который в то время был инженером и писал стихи для «Синей птицы». Симон – хороший поэт, он написал огромное количество замечательных песен. И мы помогали друг другу на равных. Но были причины, по которым мы расстались.

- Шоу-бизнес, популярность для вас значат меньше, чем семья?

Конечно. Для меня очень важно, чтобы мои близкие были здоровы, спокойны, чтобы в моей семье все было хорошо. И меня совершенно не смущает, что я как певица не нахожусь наверху эстрадного Олимпа. Мне нравится популярность, я много пою, езжу с концертами, но раствориться в профессии, забыв о своей семье, я никогда не смогу.

- Второй брак как-то изменил ваши взгляды на семью, на любовь?

Когда я встретила второго мужа, мы с Симоном уже год как были в разводе. Я вышла замуж за Валеру, потому что почувствовала, что он надежный человек, настоящий мужчина, который может нести ответственность за семью. Я встретила своего идеального мужчину, с которым мне всегда интересно и с которым мне хочется жить долго и умереть в один день. А самое главное - он очень любит нашего ребенка. Для меня это очень важно. Иногда я смотрю на свою дочь и завидую ей.

- Вы родили ребенка в самом расцвете карьеры...

Да, мне было уже 34 года, так что я родила Наташу совершенно осознанно, хотя и понимала, что в этом возрасте все будет гораздо сложней. И действительно, роды были невероятно тяжелыми, девять дней я провела в реанимации, под капельницами. Врачи не знали, выживу я или нет. А на девятый день я поняла, что должна жить. Вытащила из себя капельницы и пошла по стенке к своей доченьке.

- У вас есть свой магазин нижнего белья, вы выступаете на концертах. Остается ли время на общение с дочкой?

Я стараюсь проводить с ней больше времени, хотя, конечно, устаю быстрее, чем раньше. В течение дня мне помогает няня. Но я встаю в 6.30 утра, чтобы проводить Наташу в школу, укладываю ее спать. Если еще и это переложить на няню, тогда зачем вообще рожать? Наташа у меня умница: все понимает, не капризничает по пустякам.

- Чем она занимается помимо учебы?

Я не стараюсь нагружать чем-то помимо учебы. И я не из тех мам, которым нужно, чтобы ребенок учил одновременно несколько языков, занимался всеми видами спорта и «срывал» бы себе тем самым нервную систему. Я хочу дать Наташе всего понемногу попробовать, и чтобы осталось время на игры, на велосипед, на прогулки.
Мы ведь живем в Подмосковье – в маленьком городе Бронницы. Здесь у нас свой дом, сад, в котором цветут сакура, магнолия и розы. Дочка ходит в местную школу, молоко и овощи покупаем у бабушек.

- Как близкие относятся к вашему творчеству, помогают ли?

На моем последнем диске есть благодарственная надпись родителям, дочке и мужу. И это искренне. Дочка ездит со мной на съемки, родители мне сопереживают и поддерживают морально, а муж помогает материально. Если бы я оказалась в шоу-бизнесе одинокой, не представляю, как смогла бы выжить там.
Меня пока еще любят, узнают, просят автографы. Когда я выступаю на концертах, дети танцуют в проходах, а потом несут мне цветы и шоколадки. Ведь я стараюсь петь песни веселые, игровые, с хорошим началом и хорошим финалом. Очень люблю шуточные: «Лавочка», «Тельняшка», «Бубликов». Это соответствует моему характеру, а еще – нашей душе, ментальности русского человека. Независимо от того, сколько стоит одежда, которая надета на моих зрителях, они на моих концертах с удовольствием пускаются в пляс.

- Получается, вы – самая что ни на есть оптимистка?

Я думаю, человек всегда должен программировать себя на лучшее. И я верю в хорошее, стараюсь не копить в себе отрицательную энергию. Мечтаю чтобы моя дочь получила хорошее образование, чтобы вышла замуж за хорошего человека и была любима. А о плохом я и не думаю. И грустные песни петь совсем перестала.

Беседовала
Ольга Черномыс.